don_aborigen (don_aborigen) wrote,
don_aborigen
don_aborigen

Category:

Распределение молодых специалистов или рассуждения о профессиональном образовании в ДНР

А давайте сразу с обрыва. Не может быть обязательного распределения молодых выпускников профессиональных учебных заведений на предприятия нашей Республики, как бы этого не добивались чиновники министерства образования и руководители учебных заведений. Понять их можно, ведь обеспеченное трудоустройство по окончании учебного заведения является важным фактором при выборе, который делают родители будущих абитуриентов. Особенно меня умиляет достойная лучшего применения настойчивость депутатов в этом вопросе. Ну, вот хоть хлебом не корми, а дай им всё самое лучшее из советского образования. При этом сами эти депутаты даже в отдалённом приближении не представляют, как было построено это самое советское образование и что в нём было такого, чего сейчас просто быть не может по определению.

Теперь по порядку проведём ликвидацию безграмотности и вкратце поясним, как и почему в СССР работало обязательное распределение по рабочим местам выпускников.

Распределение и закрепление в отраслях студентов профессиональных учебных заведений всех уровней образования после окончания учёбы являлось, на самом деле, продолжением обучения. Приобретённые теоретические знания закреплялись практическими навыками и умениями непосредственно на производстве, на конкретной должности по присвоенной профессиональной квалификации с обязательной ответственностью за результаты работы. Обязательная юридическая, материальная, административная и физическая ответственность специалиста возникает, тогда, когда он начинает получать за работу оплату, состоящую из окладов, премий и различных начислений, системы де-премирования и штрафов. Вот эта ответственность и отличала кратковременную учебную практику от работы по распределению, хотя человек ещё в течении трёх лет продолжал осваивать требуемые для профессионала навыки и умения. Таким образом, высшее образование в итоге у нас получали не за четыре-пять лет, а за семь-восемь. Ни сам молодой специалист, ни предприятие не могли раньше срока отработки расстаться друг с другом, что позволяло молодому специалисту полностью освоить профессию, расширить компетентность и, по сути, начать движение по социально-квалификационному лифту. Но здесь очень важно отметить, что приобретение умений и навыков на производстве было вполне логичным дополнением к полученной теории уже только потому, что учебные программы в системе профессионального образования разрабатывались и наполнялись на основе технологических и функциональных карт, принятых и действующих в отраслях народного хозяйства всей страны. Другими словами, на основе актуальных отраслевых технических заданий.

Народное хозяйство СССР представляло из себя трансконтинентальную мега-отраслевую корпорацию с национализированной (государственной) собственностью на землю, недра, всевозможные ресурсы, основные и оборотные средства. Корпорация имела единый государственный план, единый технологический и производственный уклад, общую для всех отраслей парадигму оптимального межрегионального распределения производства и разделения труда на территории одной шестой суши нашей планеты. Единый технологический уклад, единые принципы управления плановым хозяйством, централизованное и планомерно-поступательное обновление технологий, машин, оборудования, станочного парка в условиях индустриального общества прямо отражались в содержании образовательных программ и самой системе профессионального образования, которая была такой же неотъемлемой частью всего народного хозяйства СССР.

Главной задачей советской системы образования являлось обеспечение советского народного хозяйства востребованными здесь и сейчас профессиональными квалифицированными кадрами. Все учебные программы в системе профессионального образования Советского Союза были совершенно одинаковы и разрабатывались централизованно на основе отраслевых запросов и заданий. Поэтому, когда говорят, что Донецкие ВУЗы были востребованы по всей стране и тем самым хотят подчеркнуть некую особенность и высокий уровень качества именно местного образования, то здесь я, как правило, уточняю, что все без исключения 300 ВУЗов СССР поставляли специалистов для всей страны. Выпускники технологических ВУЗов Прибалтики могли быть направлены работать на Дальний Восток, а инженер-нефтяник из Бакинского нефтяного института был вполне востребован месторождениях в Западной Сибири или на Урале, так же как экономист по труду из Татарстана без проблем приступал к должности в отделе труда и заработной платы в Крыму или на Сахалине. Скажу больше, это была, своего рода, национальная политика распределения трудовых ресурсов по всей стране, где каждый гражданин из любой точки Советского Союза ощущал себя на Родине, даже когда находился от места рождения и учёбы за десятки тысяч километров. Аналогичное распределение работало и в армии, когда узбеки служили в Прибалтике, а латыши в Якутии. Очень эффективный, скажу я вам, механизм объединения многонационального советского народа в единую и дружную семью народов.

Программы обучения менялись с частотой и по мере поступления изменений в требованиях производства, а меняющаяся теоретическая составляющая всегда соответствовала обновляемым ожиданиям производства. Таким образом, между образованием и производством существовал нешуточный и взаимно ответственный диалог. Опять же советское образование при всей своей «бесплатности» существовало за счёт государственного бюджета, который формировался всем народным хозяйством, каждым его производственным звеном, каждой отраслью, каждым трудящимся человеком ( а трудились у нас буквально все, и безработный считался тунеядцем с уголовно-исправительными последствиями). Даже при социалистической форме хозяйствования деньги любили счёт, по которому надо было обязательно платить. Вот такой формой расчёта с государством и была обязательная отработка по распределению там, куда молодого специалиста посылала Родина. Кстати, посылала она его не по прихоти института или самого выпускника, а по государственному плану распределения согласно загодя поданных заявок предприятий и отраслей. Заказ в отраслях формировался исходя из планов развития производства, увеличения рабочих мест и обновления ( омоложения) кадрового штатного персонала. Таким образом, в стране обеспечивался выверенный баланс между спросом на квалифицированные трудовые ресурсы в народном хозяйстве и предложением системы профессионального образования.

В СССР подготовка и выпуск из года в год соответствовала и по количеству и по профессионально-отраслевой потребности народного хозяйства, ни больше и ни меньше. Так же, в соответствии с государственным планом приёма осуществлялся набор в профессиональные учебные заведения, то есть ни больше и ни меньше определённой государством потребности. Установленные ограничения набора в учебные заведения обуславливали конкурсный отбор, в котором мог участвовать абсолютно любой гражданин Советского Союза, имеющий необходимое начальное или среднее образование в зависимости от выбранного уровня профессионального образования (среднее специальное, среднее техническое, высшее профессиональное). Главным и единственным критерием, как правило, было наличие у абитуриента достаточной компетентности для усвоения учебной программы по уровню образования, что проверялось на вступительных экзаменах. Чем плотнее была конкуренция, тем выше был балл приёма и жёстче критерии отбора. В результате, институт получал надёжный ресурс, способный хорошо усвоить общенаучные и профессиональные знания, а при окончании учебного заведения приступить к приобретению необходимых навыков и умений, продолжая самостоятельное образование на первом рабочем месте по полученной профессии.

Как видим, при Советской власти профессиональное образование было бесплатным и равно доступным для каждого, кто имел мозги, усидчивость и стремление к получению знаний и нового социального статуса. Сейчас, к сожалению, всеобщая доступность аудитории ВУЗа для любого бездаря через сомнительные ЕГЭ превратила всё профессиональное образование в балаган и главного поставщика необразованных безработных. Заметьте, учим бесплатно, что бы потом за счёт государства содержать на пособия.

300 ВУЗов СССР вполне справлялись с обеспечением народного хозяйства страны с населением почти в 260 миллионов. Дефицита в специалистах с высшим, средне-специальным, средне-техническим образованием не было, а качество их подготовки до сих пор является гарантом качественной работы практически всех отраслей экономики на всём постсоветском пространстве. Что же мы имеем сейчас и здесь в нашей Народной Республике? Есть ли у нас хоть малая доля из того, что было в СССР, что бы вновь легко и просто требовать от работодателей предоставления рабочих мест выпускникам системы профессионального образования ДНР? Ничего подобного нет и сомнительно, что появится в обозримом будущем.

Нет диалога между работодателем и образованием. Если в России соответствие обучения обеспечивается наличием профессиональных стандартов, которые являются ничем иным, как техническим заданием для разработки образовательных программ, то в ДНР нет даже института проф. стандартов. Например, подготовка по рабочим специальностям металлообработки и машиностроения ведётся по технологическим квалитетам 70-х – 80-х годов прошлого столетия, что никак не соответствует требованиям нового технологического уклада ХХI века. А по 80% рабочих профессий в металлургии в системе проф. образования ДНР вообще подготовка не ведётся. Появление же собственной Аграрной академии, где почему то снова обучают юристов с экономистами, так же не решило проблему кадрового кризиса в сельском хозяйстве. Можно конечно сослаться на простои в производственном секторе страны, но ведь мы планируем интеграцию, инвестиции, инновации. Чьими руками будет всё это реализовывать?

Отсутствие диалога между производством и образованием обусловлено многими факторами, но один из главных – это место Министерства образования и науки в системе государственного управления ДНР. Пусть не обижаются на меня коллеги из этого ведомства, но положение неприкасаемой «священной коровы» совсем не способствует развитию плодотворных взаимоотношений с заказчиком тех самых выпускников профессиональных учебных заведений. А деструктивная система лицензирования образовательной деятельности, которой, к слову, не существовало в Советском Союзе вообще, является главным препятствием к развитию самостоятельного учебного и образовательного потенциала на производстве в условиях дефицита рабочих квалифицированных кадров на предприятиях.

Нет баланса между спросом и предложением квалифицированных кадров. Ну, здесь можно только развести руками, когда при критической нехватке промышленных рабочих в 2019 году по официальным данным министерства образования ДНР количество поступивших в ВУЗы увеличилось на 20 %. При этом вся молодёжь строем и традиционно марширует в экономисты, юристы, товароведы и филологи разных мастей. Неужели нашей увядающей промышленности журналисты и психологи нужнее инженеров и технологов? Главной цифрой для руководителей учебных заведений является не количество заказанных специалистов на заводы, а контрольная цифра приёма, исполнение которой обеспечивает бюджетное финансирование. Другими словами, наши ВУЗы и СУЗы готовы при любом раскладе набирать и набирать абитуриентов для дальнейшего доения бюджета Республики и карманов родителей троечников. Хотя и этим недорослям в ДНР созданы просто идеальные условия для получения заветной корочки, называемой «дипломом». В том же 2019 году на 8127 выпускников школ было открыто 8700 бюджетных ( т.е. бесплатных) мест. Кто-то может поверить, что при катастрофическом снижении производства нам через пять лет будет нужно столько дипломированных специалистов и, как выясняется, в основном с филологическим образованием? Кто и как считает потребность на перспективу? Минпром? Минтруд? Минэкономразвития? Статистика? Уверен, что никто ничего не считает, никто ничего не знает. Всё от фонаря, по наитию, как получится, как выйдет. Вот и получается, что и заказа то тоже нет.

В ДНР на 2,3 миллиона населения почти полтора десятка ВУЗов и более трёх десятков СУЗов, а на предприятиях дефицит нужных профессий. Хотя, кто может дать сегодня расклад потребности по профессиям?- Никто. Почему?- Да потому, что в ДНР нет рынка труда, а есть рынок людей трудоспособного возраста не структурированный ни по профессиям, ни по квалификациям, ни, тем паче, по компетенциям и трудовому опыту и стажу. Трудового кодекса нет, что уж там говорить!!! Как же в таких условиях можно вообще говорить о распределении, тем более обязательном, как для выпускника, так и для работодателя?

Часто из уст различного типа и уровня чиновников, депутатов, общественных деятелей двух политических движений можно услышать мантру – « критикуя – предлагай». Но она имеет очень существенное продолжение, о котором не все знают – « предлагая – делай, делая – отвечай». Так вот, господа депутаты и чиновники всех уровней и мастей, не стоит больше с натуженным умным видом, наморщенным лбом и устремлённым в потолок взглядом твердить о качественном советском образовании, об эффективности обязательного распределения и предлагать различные решения проблемы, в которой вы, мягко сказать, ничего не понимаете. Не лучше ли довериться профессиональному опыту и мировой практике, которая успешно применяется в той самой стране, куда вы с вожделением и надеждой смотрите, и куда вы, если вам верить, действительно устремлены в интеграционном порыве?

Национальная система квалификаций Российской Федерации, которая успешно развивается на территории то же одной шестой части суши, решает главную задачу – построение инновационного рынка квалифицированных профессионалов в условиях постиндустриальной экономики и цифрового технологического уклада; где профессиональное образование подчинено требованиям рынка труда; где качество молодого специалиста оценивает независимая от образования система профессиональной оценки и сертификации; где вместо простого диалога между работодателем и учебными заведениями происходит интеграция производства и образования; где каждому профессионалу создаются условия для социального квалификационного лифта; где страна получает действительный живой кадровый потенциал для дальнейшего инновационного развития России. И если мы хотим идти по одной с ней дорогой, то почему мы стоим на месте и оглядываемся, пусть в хорошее, но, увы , прошлое.

А в завершение хочу вас поставить в известность, что 15 мая 2020 года исполнится ровно пять лет, как проект интеграции ДНР в Национальную систему квалификаций был озвучен в стенах Министерства образования и науки Донецкой Народной Республики.

Шли годы…

Артур Салахов . Эксперт Национальной системы квалификаций РФ.



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments